Lincolnshire, 07 июня, 2000. Это было время расклешенных пурпурных брюк и поп-звезд в серебристых костюмах. Это было время топливного кризиса, панк-рока и экономических волнений. Наступили семидесятые. В гонках Гран-при на мотоциклах также произошли революционные изменения.

Двухтактный мотоцикл стал играть доминирующую роль, а водители начали наклонять колени к земле в поворотах. Семидесятые были рассветом для поворотов с касанием земли коленями, но перед организаторами гонщики на колени не вставали. Для таких людей, как служащие из FIM, у гонщиков был специальный знак, один из пальцев руки, который показывал, что гонщики хотели сами, в известной степени, контролировать свои судьбы.

1970

Десятилетие началось так же, как закончилось предыдущее. Giacomo Agostini и MV Augusta выигрывали все в классах 500 и 350. Ужасающая комбинация итальянской супер звезды и итальянского супермотоцикла выигрывала каждую отдельную гонку Гран-при в двух классах, за исключением одной, последней в этом году, которая проводилась в Montjuich.

В классе 250 снова впереди оказалась Ямаха с англичанином Ron Gould, который опередил товарища по команде гонщика Kel Carruthers. Dieter Braun победил в классе 125 на модели Сузуки, а Angel Neito сохранил титул чемпиона в классе 50 для испанской фирмы Derbi. В классе 250 молодой финский гонщик по имени Jarno Saarinen тихо финишировал четвертым, лишь слегка намекая, что именно он станет тем человеком, который готов навсегда изменить лицо гонщика Гран-при.

1971

В 1971 году финский студент Saarinen сообщил трем разным банковским менеджерам о своем намерении продолжить в этом году свое образование. Не обладая информацией, они все выложили деньги на его образование. Однако финн собирался учиться не на кампусе в Финляндии, а в паддоках самых известных в мире трасс Гран-при.

Agostini опять был чемпионом в классе 500 с восьмью победами после первых восьми серий. Обеспечив себе титул чемпиона в классах 350 и 500, когда оставались еще три последние сери, он решил принять участие в пробных заездах F1 на Ferrari, оставляя за собой право выбора в дальнейшем. Это был его шестой подряд титул чемпиона в классе 500 и десятый в общем зачете, что выводило его вперед и Ubbiali, и Hailwood, у которых было по девять побед. Он был бесспорным Королем паддока Гран-при, и он был очень популярен в Италии. Позади него в классе 500 были два водителя Сузуки, Keith Turner, который финишировал с большим отрывом вторым, и Rob Bron, отстававший на одно очко от второго места. Модели Сузуки показывали нам то, как будут разворачиваться дела позже в этом десятилетии.

Титул в классе 350 также принадлежал Ago, но на этот раз у него появился настоящий соперник, им был студент из Финляндии на собственной, поддерживаемой банковским займом Ямахе. Saarinen заставил проснуться почти самодовольный завод MV в Brno, победив всемогущих итальянцев и их гонщика, супер героя Agostini, которому не удалось выиграть раунд. Saarinen продолжал, финишировав вторым после Agostini в своем “домашнем” раунде в Imatra, Финляндия. Он снова выиграл гонку в Monza ближе к концу этого сезона.

Kel Carruthers на своей Ямахе 250

В классе 250 Ямаха также демонстрировала свой потенциал. Но, к смущению завода, титул чемпиона оказался в руках Phil Read, который выступал на частном мотоцикле. Англичанин оставил завод после нескольких инцидентов сезона 1968 года, когда Read отказался позволить гонщику Bill Ivy выиграть класс 250. Загадочного Read часто обвиняли в том, что его эго больше, чем его автомобили. Он приехал на гонки на лоснящемся Rolls Royce. Несмотря на свой частный статус, ему удалось позволить себе пользоваться услугами высококлассного регулировщика Helmut Fath, и его команда приехала на гонки в большом транспортном фургоне с надписью “The Phil read Castrol Team”. Несмотря на это, он все-таки отставал от скорости заводских мотоциклов, и выиграл только благодаря смеси риска и удачи.

В классе 125 молодой английский водитель по имени Barry Sheene едва не выиграл титул чемпиона, который, в конечном счете, достался Angel Nieto на модели Derbi. Sheene лидировал на чемпионате перед финальным раундом в Jarama, но смог занять только третье место позади Nieto, который победил, поддерживаемый “домашними” болельщиками, несмотря на то, что он был травмирован. Второе место досталось Chas Mortimer. Nieto не сумел взять титул в классе 50 в том же раунде, после падения на первом отрезке, когда он пытался обогнать обладателя титула Jan de Vries на модели Kreidler.

1972

Ago опять победил в классе 500, но его доминирующее положение, и доминирующее положение MV, стали скользить. Четырехтактным машинам все сложнее было справляться с мощностью японских двухтактников. Но технология шасси еще не могла укротить огнедышащие двигатели, и вместе с отсутствием надежности все это оставляло японские мотоциклы и их водителей позади. В конце концов, одиннадцать побед Ago в тринадцати сериях создало впечатление, что выиграть было легко, хотя на самом деле это было не так.

Именно в классе 350, где шасси Ямахи укрощали менее яростные мощности, Ямаха выглядела особенно сильно. Особенно в руках Saarinen, который теперь был полноправным гонщиком завода. Saarinen пришел вторым после чемпиона, но финишировал впереди Ago в Германии и Франции и снова в Brno, где Ago не смог финишировать. Предположительно, успех Saarinen позволил ему рассчитаться с банковскими менеджерами за прошлый сезон. MV Augusta была весьма шокирована выступлением команды Ямахи, что заставило ее персонал вернуться за чертежные доски в середине сезона и сделать совершенно новую машину, чтобы помочь Ago сохранить титул.

Старания окупились для Saarinen в классе 250. Он выиграл четыре гонки и победил еще в добрых пяти. Этого было достаточно, чтобы обеспечить титул для симпатичного финна после длительной борьбы с товарищем по команде Ямахи Gould Pasolini, ранее выступавшим за Aermacchi. Saarinen также начал год с победы в Daytona и Imola в гонках класса 200.

Neito выиграл в классе 125 после смерти на Острове Мэн предыдущего лидера чемпионата Gilberto Parlotti. Nieto победил в классе 50 с очень небольшим отрывом. У него было равное количество очков с de Vries в конце сезона, поэтому первенство отдавалось по совокупному времени за сезон, благодаря чему Neito оказался впереди всего на 21,32 секунды!

1973

Phil Read, досыта наевшийся борьбой с заводской командой на своих частных мотоциклах, совершил поистине значимый поступок и присоединился к команде. Когда он подписывал контракт с MV, итальянский фаворит Agostini, должно быть, думал, что Read будет помогать итальянскому заводу получать больше призов. Read не мог ошибиться больше, чем ошибся тогда, когда он недооценивал всякую возможность, появляющуюся на пути, чтобы победить Ago. К смятению итальянцев, и Ago в частности, Read завоевал титул чемпиона в классе 500 в этом году. Это был первый из двух титулов Read'а в классе 500. Реакцией Ago было подписание контракта на следующий год с Ямахой, поступок, который многим итальянцам было не легко пережить.

Jarno Saarinen выиграл первые две серии в классе 500 на своей рядной четырехцилиндровой двухтактной Ямахе. В третьем раунде он отрезок за отрезком бился с Read на его MV, только с тем, чтобы проиграть - тогда у него сорвало цепь. Его карьера трагически оборвалась в массивной аварии в Monza в классе 250, где погибли и он, и Pasolini.

У Agostini было некоторое утешение в классе 350, в котором он побеждал шестой год подряд. Но победа не была легкой, так как финский гонщик Tepi Lansivuori на Ямахе победил в трех гонках.

В классе 250 становилось ясно, что преимущество на чемпионате у Saarinen, который победил в первых трех сериях. Но его смерть означала, что путь свободен для Dieter Braun, и он мог прибавить себе чемпионских титулов, выступая на личной Ямахе. В сериях класса 125 победил Kent Andersson, который вернулся на гонки в свою родную страну, Швецию, с ногой в гипсе после аварии в Assen. Derbi вышел из борьбы, оставляя дорогу открытой для победы модели Kreidlers с голландским гонщиком de Vreis. Возможно, из-за кровавой бойни, которая отметила этот сезон, de Vreis оставил гонки в конце сезона, получив два титула чемпиона за свою карьеру гонщика.

Сезон был сезоном трагедии, смятения и противоречия. Заводские гонщики бойкотировали гонки на Острове Мэн по соображениям безопасности. В Opatija в Югославии они выступили, но не в лучшем виде, и ни одна из заводских звезд не финишировала по очкам. Многие гонщики, включая несколько звезд, погибли или получили серьезные травмы в этом сезоне. Безусловно, Jarno Saarinen стал бы многократным чемпионом в целом ряде классов, если бы не его смерть в Monza. Прежде чем Гран-при потеряли финскую звезду, он смог внести нечто, что остается в гонках и по сей день. Именно он является тем гонщиком, который, как считают, стал наклонять колено к земле в середине поворота, хотя наиболее известными гонщиками, пользующимися данным стилем, были другие, в частности Sheene и Roberts.

Проблемы безопасности заставили гонщиков стать более многоголосыми и крикливыми в своих протестах. Появились организованные протесты и массовые заявления в адрес хозяев данного вида спорта, FIM.

1974

Не смотря на уход в команду Ямахи, Agostini не удалось вернуть титул чемпиона в классе 500 в 1974 году. Титул снова завоевал Read, хотя и только с четырьмя победами. Его коллега по команде MV, итальянец Franco Bonera, был вторым. Но в этом году борьба за титул была совсем другой. Была очень большая конкуренция, и гораздо большее количество гонщиков претендовали на титул по сравнению с предыдущими годами. Agostini, который пропустил раунд после того, как упал в Швеции и сломал плечо, финишировал четвертым после финского гонщика Teuvo Lansivuori, выступавшего за Ямаху. Модели Ямахи были не единственными мотоциклами, которые могли положить конец в этом году главенству MV. Сузуки продемонстрировала настоящую угрозу в форме четырехцилиндровой двухтактной машины класса 500 в совокупности с подающим надежды Barry Sheene. Обожаемый каждой английской домохозяйкой, Sheene финишировал в данном классе шестым. Сузуки дебютировала с четырехцилиндровой моделью с "квадратным" расположением цилиндров в этом году во Франции. Именно этот мотоцикл и будет постоянным победителем в гонках в этом десятилетии.

MV не участвовала в классе 350 в этом году, передав Agostini его четырнадцатый титул Чемпиона Мира, на этот раз завоеванный на Ямахе. Dieter Braun финишировал вторым, также на Ямахе. В классе 250 у Ямахи не все шло так, как ей хотелось. Харлей-Дэвидсон купила борющийся завод Aermacchi, и переделала название гоночных мотоциклов на “Харлей”. Компания наняла итальянца Walter Villa, чья скромность и спокойный характер резко отличались от царившего в паддоке в это десятилетие огромного “Я”. Итальянец разговаривал на треке, опередив полчище водителей на Ямахах и выиграв чемпионат. Dieter Braun второй раз досталось второе место сезона.

Ямаха дважды победила в чемпионате в этом сезоне с помощью шведа Andersson в классе 125. Derbi вернулся на давно знакомое место, Nieto пришел третьим в чемпионате после Bruno Kneubuhler из Швейцарии на модели Ямахи. Среди малышек снова безоговорочно главенствовали Kreidler с еще одним голландским чемпионом, на этот раз с Henk van Kessel, который завоевал титул в классе машин с двигателем 50 куб. см.

Безопасность снова была на повестке дня. Мерзкая погода и жалкие меры безопасности, включая потрясающую нехватку соломенных брикетов, привели к еще одной забастовке в Nurburgring. FIM отреагировала попытками наказать как водителей, так и организаторов. Повторные столкновения чувствовались на протяжении всего сезона. Все большее количество людей концентрировало свое внимание на безопасности. Данная проблема не замалчивалась, и новый тип гонщика, мощный и открыто говорящий, гарантировал, что безопасность будет центральным вопросом на повестке дня до конца этого десятилетия.

1975

Доминирование четырехтактных машин в классе 500 закончилось в 1975 году. Agostini и Ямаха выиграли в этом году титул в классе 500; впервые двухтактная модель победила в сериях голубой ленты. С MV было покончено, несмотря на отчаянные попытки Read спасти ее. Он закончил сезон на втором месте, наивысшем месте, до которого поднималась MV впоследствии до конца века. Четверка Сузуки продолжала совершенствоваться, и Sheene совершенствовался вместе с ней, победив в Assen и Anderstorp. Sheene, однако, финишировал шестым в борьбе за титул, показав не наивысший результат для Сузуки, эта честь досталась финскому водителю Teuvo Lansivuori, который финишировал четвертым после японца Hideo Kanaya на Ямахе.

В классе 350 впервые появился чемпион-подросток. Горячий девятнадцатилетний венесуэлец Johnny Cecotto стал чемпионом Гран-при, оттеснив Agostini на второе место. Этот сезон был благоприятен для Ямахи, она занимала все высшие четырнадцать чемпионских мест.

Харлей-Дэвидсон продолжала малообещающее доминирование в классе 250. Мотоциклы итальянского производства приходили в сериях первыми и вторыми с водителем Walter Villa и французом Michel Rugerie. Walter Villa, который был серьезно болен перед началом сезона, выиграл титул чемпиона, несмотря на то, что, на самом деле набрал меньше очков, чем его коллега по команде. Rugerie пал жертвой непопулярной системы, когда учитывались только шесть лучших результатов в году. Таким образом, несмотря на то, что он был более последовательным, чем Villa, выступавший также за Харлей, французу пришлось довольствоваться вторым местом. Должно быть, это мучило его всю оставшуюся жизнь!

В классе 125 победила Morbidelli со своим жестким итальянским гонщиком Paolo Pileri. Итальянец сделал себе имя в предыдущем сезоне, когда пришел вторым в классе 125 в раунде в Чехии, несмотря на все случайности. Он упал в предыдущем классе 250 и сломал ключицу. Затем, лидируя с большим отрывом в классе 125, за 200 метров до финиша у него кончился бензин, и он был вынужден толкать мотоцикл. Он героически финишировал вторым в сезоне, на пол секунды опередив другого гонщика. Derbi вернулся в 50 класс, но без любимого земляка Angel Nieto. Менеджер команды Kreidler подписал с многократным чемпионом контракт, и гонщик вознаградил его и команду Kreidler, завоевав еще один титул.

1976

В 1976 году усовершенствованная, как никогда, модель Сузуки класса 500 снова была в руках Barry Sheene. Sheene был быстрым на всех трассах, и у него был впечатляющий сезон с пятью победами в десяти раундах. Так как правила все еще отбирали шесть лучших побед сезона, Sheene завершил сезон почти безупречно. Это был его первый из двух титулов Чемпиона Мира в классе 500. Именно Сузуки был мотоциклом, на котором нужно было выступать в классе 500, и только Agostini, который вновь вернулся в MV Augusta, помешал Сузуки занять десять верхних строчек таблицы в этом году. Teuvo Lanisvouri снова пришлось довольствоваться вторым местом. Третье место занял Pat Hennen. Этот американец, также выступавший за Сузуки, стал вообще первым американцем, выигравшим Гран-при в классе 500, обогнав Lanisvouri перед его финскими болельщиками на Гран-при в Финляндии. Его победа была пророческой, так как он был первым в непрекращающейся волне американских гонщиков, которые вскоре будут доминировать в классе 500. Для Ямахи сезон был плохим, их рядная четверка была медленной по сравнению с моделями Сузуки, и звезда Cecotto отчаянно боролся на протяжении всего сезона.

Все высококлассные гонщики класса 500 отказались от участия в гонках на Острове Мэн, отдав победу британскому частному гонщику Tom Herron на Ямахе. В этом году Чемпионат Гран-при проводился в последний раз на знаменитом, но опасном Острове Мэн. Agostini отказался участвовать там из-за смерти своего близкого друга, гонщика в классе 125 Gilberto Parlotti на модели Verandah в 1972 году. Его бойкот с годами получал все большую поддержку, пока многие гонщики не стали отказываться выкладываться на трассе или вовсе отказывались ежегодно от гонок на Острове Мэн.

Сам Parlotti видел единственную возможность продолжать борьбу в 1972 году, потому что его архи конкурент того сезона, Angel Neito, отказался туда поехать. Parlotti видел в этом шанс получить решающее преимущество в сериях. Сам Sheene не выступал там после падения в классе 125 на Quarter Bridge в 1971 году. Tom Herron, победитель последнего в истории Гран-при в классе 500 на Острове, позже погиб на других дорожных гонках, быстрых и не менее опасных North West 200 в Северной Ирландии. В конце сезона 1976 года у FIM был небольшой выбор, и она лишила Остров Мэн статуса Мирового чемпионата. Британский раунд с 1977 года должен был проводиться в Silverstone.

В классе 350 Харлей-Дэвидсон продолжала подбирать призы. Villa принес мотоциклу итальянского производства первый мировой титул в этом классе. За ним следовал Johnny Cecotto на Ямахе. Villa также завоевал титул в классе 250 в этом году, опять же на Харлее-Дэвидсоне. Takazumi Katayami, наиболее успешный японский гонщик десятилетия, занял впечатляющее второе место в своем первом сезоне в качестве водителя Ямахи в классе 250.

Morbidelli сохранила корону в классе 125, на этот раз ее водителем был Pierpaolo Bianchi, который вырвал титул у грозного Neito, выступавшего в этом году за Bultaco. Neito и Bultaco составили комбинацию, которой оказалось достаточно для того, чтобы победить в классе 50, отодвинув модель Kreidler и гонщика Herbert Rittberger на второе место.

1977

Американцы продолжали свое угрожающее наступление на класс 500. В этом году к Pat Hennen присоединился Steve Baker, который носил очки. Hennen, как и Sheene, выступал за Сузуки, но Baker был частью команды Ямахи, которая предприняла очередные усилия по модернизации своих мотоциклов. В команде Ямахи в этом году были Baker, Cecotto и Agostini, но победить Sheene и Сузуки им оказалось не под силу. Победа Sheene принесла ему второй титул Чемпиона Мира в классе 500, последний в этом столетии для Британии. Остаток десятилетия в классе 500 принадлежал Америке.

Steve Baker вывел свой завод Ямахи на второе место, а также принес победу Ямахе в Формуле 750. Ямаха наградила американца увольнением в конце сезона!

Класс 500 прокладывал себе дорогу, возвращая Гран-при к жизни. Уход из спорта Хонды и Hailwood и, в какой-то степени, скучное главенство MV Augusta в классах 350 и 500 влияли на спад, наметившийся в данном виде спорта. Гонки стали менее интересны как для заводов, так и для зрителей. Barry Sheene все это изменил, сделав этот спорт очень популярным в Великобритании с помощью комбинации побед и телевидения. По всей Европе аудитория проснулась, гонки стали намного более зрелищными, и приходящие американцы приносили с собой новый уровень профессионализма, а с ним и деньги в этот спорт. Они также укрепляли растущее движение гонщиков. Sheene уже был доволен своей судьбой, получая хорошие деньги от гонок и дополнительных источников прибыли, которые включали рекламу на телевидении в прайм-тайм хорошо известной марки лосьона после бритья. Но в 1978 году новичок Kenny Roberts решил выступить как за свою собственную безопасность, так и за безопасность представленных не в полной мере частных гонщиков.

В классе 350 Япония впервые радовалась Чемпиону Гран-при. Водитель-испытатель Ямахи Takazumi Katayama приводил трехцилиндровую заводскую машину к победе пять раз в 1977 году, став первым в истории японским Чемпионом Мира в Гран-при. Он стал первым японским гонщиком, выигравшим гонки Гран-при, когда он победил в Швеции в 1974 году. Но, в свойственной японскому заводскому мышлению того времени манере, звезду отозвали домой для участия в испытаниях с тем, чтобы у него не развивались иллюзии о своем превосходстве. Ему не позволяли возвращаться до 1976 года. Ямаха была менее озабочена напыщенными эго в 1978 году, так как она позволила ему соревноваться в классе 500 на своей заводской машине, несмотря на его победу в классе 350 Чемпиона 1977 года. Британский гонщик Tom Herron финишировал вторым после японской звезды, также на Ямахе. Фактически, все десять верхних мест в этом году были заняты Ямахой.

В классе 250 Харлей, в конце концов, потерял власть над сериями. Villa ничего не смог сделать, чтобы остановить гонщика завода Morbidelli и итальянского почтальона Mario Lega на их пути к призам. Новичок Franco Uncini оттеснил Villa на третье место, оба водителя выступали за Харлей-Дэвидсон. Katayama был лучшим в команде Ямахи с четвертым местом.

В классе 125 свое положение сохранили Bianchi и Morbidelli, тогда как Angel Neito взял корону в классе 50 в третий раз подряд и второй раз, выступая за Bultaco.

1978

Медовый месяц для европейских гонщиков закончился. Венесуэльский и японский гонщики уже выигрывали в классе 350 ранее в этом десятилетии, теперь предстояло рухнуть европейскому главенству в классе 500. Фактически, не менее трех титулов, в классах 500, 350 и 250 должны были достаться в этом году не европейским гонщикам.

В классе 500 дело было за янки и, в частности, за мистером Kenny Roberts, или King Kenny и остальной частью паддока. Roberts не только выиграл титул, но также с первой попытки отмел сердцееда британских домохозяек Barry Sheene на второе место. Roberts выиграл четыре раза и трижды пришел вторым по сравнению только с двумя победами Sheene. Kenny Roberts лишил сияния мистера Британии Sheene, сияния, которого Barry никогда не вернул. Это был первый из трех непрерывных побед Roberts, который уже доминировал в дорожных гонках и в гонках на грузовиках Flat Track у себя дома, в США. Опыт участия в Flat Track давал ему преимущество в те дни, когда технологии шин еще предстояло догнать те лошадиные силы, которые высококлассные настройщики могли выжать из больших японских двухтактных машин.

Roberts принял стиль касания коленом земли в середине поворота, и позже стал одним из первых, кто наматывал на кожаные штаны ленту Duct для уменьшения трения, когда колено касается термакадама. Затем он пользовался коленом, как третьим колесом при повороте, удерживая скользящий мотоцикл коленом. Sheene также пользовался подобной техникой, но 27-летний Roberts, несомненно, обладал собственным классом, когда дело касалось контролирования вращения и скольжения заднего колеса.

Участие Kenny в европейских гонках вызвало интерес американской гоночной общности и ряда обычных фанатов, которые наблюдали, как Roberts проезжал вокруг грязных овалов. Тем не менее, официально Мировые серии Гран-при все еще были европейской привилегией, и именно в Европе проводились все серии, за исключением одной – Венесуэльской в начале сезона, которая была введена в 1977 году.

Чтобы ухудшить положение Sheene, Roberts эффективно выиграл гонки на “домашнем” треке Sheene'а в Silverstone. Начиная раунд, Sheene отставал от калифорнийца всего на три очка. Гонка начиналась при сухой погоде, но ливень принес настоящие бедствия. Roberts и Sheene остановились на техническом пункте, чтобы сменить скользкие шины на дождевые, но команда Ямахи сделала свою работу лучше и быстрее выпустила Roberts на трек. Частный гонщик Steve Manship предпочел не менять шины и продолжил гонку, приведя свой мотоцикл, “обутый” в скользкие шины, на второе место после Roberts, разделив двух конкурентов и сдвинув Sheene еще ниже по таблице лидерства. Sheene не смог оправиться. Теперь Roberts нужен был только хороший финиш на последней гонке в Nurburgring, тогда как Sheene для сохранения титула нужна была победа.

Sheene, должно быть, терзался от дорогостоящей ошибки своей команды ранее в этом году в Imatra. Sheene жаловался на проблемы с вибрацией в механике после квалификационной серии. Он попросил команду заменить коленчатый вал, говоря, что он не исправен. Команда проигнорировала присущие Sheene чутье механика и отказалась это сделать, так как они установили новый коленчатый вал в мотоцикл перед гонкой. На гонках Sheene получил квалификационную оценку “DNF” (“Не финишировал”) – со сломанным коленчатым валом! Он потерял изрядное количество очков, что означало, что весь сезон был годом наверстывания.

В классах 250 и 350 родезиец проживающий в Южной Африке Kork Ballington “смел” соревнование на своей модели Кавасаки. Ballington использовал свой “домашний” опыт гоночных состязаний, как трамплин, чтобы появиться на британской гоночной сцене. Он ездил на серийной Ямахе с твином в течение нескольких лет прежде, чем занял заслуженное место в отряде Кавасаки. Он вознаградил относительных новичков в соревнованиях Гран-при, принеся команде два титула.

Kenny Roberts добавил четвертое место в классе 250 к своей короне в классе 500, финишировав после австралийца Greg Hansford, которому досталось второе место, и Patrick Fernandez из Франции, пришедшего третьим.

MBA и Lazzarini завоевали титул в классе 125, а Bultaco снова победила в классе 50; на этот раз за компанию выступал испанец Ricardo Tormo, которому досталась вся слава.

Это был еще один год политики, и Kenny Roberts был вынужден заниматься политикой в такой же степени, как и самим чемпионатом. Его стиль “пленных не берем” не ограничивался треком. После французской серии Гран-при он отправился в офис организаторов и с помощью переводчика стал требовать свои призовые деньги.

“Скажи человеку, что я хочу получить свои деньги,” сказал Kenny, мило улыбаясь, официальному лицу через переводчика. “У меня их нет,” ответил служащий. “Тогда скажи человеку, что он мудак, и что все в этой (сильно грубое слово удалено), мать твою, (сильно грубое слово удалено) мудаков – мудаки, и я собираюсь вырвать его никчемное горло,” продолжал Roberts, постоянно мило улыбаясь.

Переводчик не знал перевода таких слов на французский, поэтому просто сказал: “Мистер Roberts хотел бы получить свои деньги сейчас, если это возможно.”

“Ему придется подождать до конца ланча. Приходите позже,” последовал ответ. Мистер Roberts объяснил, что он не уйдет, пока не получит свои сто призовых долларов, хотя сумма сама по себе, вряд ли заслуживала того, чтобы ее нужно было ждать. Служащему не нужен был перевод; в глазах Kenny было нечто, что не нуждалось в переводе. Служащий протянул руку, достал из ящика с наличными сто долларов и дал американцу его сто долларов. Kenny не нужны были деньги, у него в бумажнике денег было больше, чем в их ящике. Но для него дело принципа играло большую роль, чем наличные.

Roberts не был дураком. Он знал, что если из 150000 человек каждый заплатит по 10 долларов, чтобы посетить гонки, то на каждого гонщика должно выходить более чем несколько сотен долларов. Он также знал, что в данном виде спорта было достаточно денег для того, чтобы что-либо сделать в отношении непотребных условий, в которых приходилось соревноваться гонщикам. Гонщикам по-прежнему приходилось рисковать жизнями ни за что, гоняясь по улицам с камнями и железнодорожными путями, когда уличное оборудование было “защищено” всего лишь несколькими мешками с соломой. А иногда не было даже подобной устаревшей защиты.

1979

Последний год десятилетия снова принадлежал не европейскому контингенту. Roberts преодолел травму, чтобы снова завоевать титул Чемпиона в классе 500. Тестируя частную Ямаху, американец серьезно разбился, повредив позвоночник, ногу и сломав ступню. Подобные травмы могли положить конец карьере другого гонщика. Ранее Kenny никогда не получал серьезных травм на протяжении карьеры гонщика, но он твердо решил поправиться.

Roberts пропустил первый раунд, и Sheene воспользовался этим преимуществом, придя первым, за ним следовал Virginio Ferrari. Оба гонщика выступали на Сузуки. Когда в следующем раунде присоединился Roberts, никто не ожидал, что разбитый калифорниец может представлять какую-либо угрозу, не говоря уже о том, что сможет победить. И все же он победил, и его победа, должно быть, потрясла оппозицию; этот американский парень был крепок!

Весь сезон Roberts сражался с Ferrari, Sheene, Cecotto и Hartog. Но все трое его соперников страдали от неудач или травм. Cecotto сломал коленную чашечку, Hartog – руку, а Sheene снова пал жертвой механических неисправностей. В Assen механик неправильно установил передний диск, в результате Sheene потерял на гонках эффективность тормозов. Ему пришлось прокачивать тормоза на протяжении всей дистанции гонок, что отбросило его на двенадцатое место и лишило очков. Тем временем, Ferrari и Roberts вырвались вперед, но Ferrari, в конце концов, дважды упал в финальной гонке, передав титул целеустремленному Roberts, который финишировал третьим по флажку.

Гонка сезона, если не десятилетия, была предпоследним раундом в Silverstone. Roberts и Sheene конкурировали на протяжении всего сезона, и Roberts отодвинул Sheene на второе место с преимуществом всего в три десятых секунды перед глазами внушительной, но разочарованной толпы английских болельщиков. На протяжении всей гонки пара меняла местами цвета и положение. На каждом отрезке болельщики видели другой лидирующий мотоцикл. На финише с отрывом на волосок победила знакомая желто-черная Ямаха Roberts.

В этом сезоне еще более проявились организованные протесты гонщиков. Все ведущие гонщики бойкотировали бельгийский раунд из-за опасной поверхности трассы. На британском раунде гонщики в классах 500 и 250 объявили, что они не будут участвовать в поддерживаемых FIM сериях в следующем году. Для Roberts и многих других ведущих гонщиков казалось очевидным, что FIM была не в состоянии организовать серии Гран-при соответствующим образом, поэтому они решили заняться организацией сами. Они наняли журналиста Barry Coleman, чтобы он отслеживал их же ответы на потребности состязаний Гран-при, которые они называли Мировые Серии. Если бы им удалось получить лучшие треки, лучших гонщиков и заводскую систему, то у FIM не осталось бы ничего, кроме горстки частных гонщиков, которые соревновались бы на городских улицах, и вскоре бы они выбрали для себя более организованные серии.

В итоге Мировые Серии не получились. Владельцы Hockenheim, которые сначала согласились поддержать серии, отказались из страха, что их могут исключить из Гоночной федерации Германии. Но полу-переворот сыграл свою роль. В конце 1979 года FIM объявила, что в связи с угрозой проведения Мировых Серий они увеличивают призовой фонд. Это было началом существенных двадцатилетних реформ.

Британская серия Гран-при также увидела возвращение Хонды. Долгожданную модель NR500 с двойным шатуном, овальными поршнями и восьмью клапанами на цилиндр безжалостно прозвали "Never Ready" (“Долгострой”) из-за длительных задержек ее появления на чемпионате. Mick Grant и Takazumi Katayama не смогли произвести впечатления. Мотоцикл был тусклым и, несмотря на огромный бюджет и затраченные ресурсы, которые Хонда вложила в проект. Мотоцикл никогда даже не приближался к конкурентоспособному уровню на гонках Гран-при.

Kork Ballington и Кавасаки опять завоевали титул Чемпиона в классах 250 и 350. Тогда как в классе 125 Neito снова привел свою машину к титулу Чемпиона, выиграв в восьми из тринадцати раундов; на этот раз он выступал за Minarelli. В классе 50 победил Lazzarini на модели Kreidler.

С окончанием семидесятых соревнования Гран-при менялись бесповоротно. Гонки были плотными, и как мотоциклы, так и гонщики были чрезвычайно быстрыми. Пропасть между заводскими и частными мотоциклами становилась все шире, и производители снова рассматривали преимущества состязаний Гран-при, как инструмента маркетинга. Начиналась эра использования на треках моделей-реплик, когда дорожные мотоциклы стали бы копировать стилистику и даже технологию машин, участвующих в Гран-при.

Мировые Серии так и не провели, но решение об их проведении заставило FIM проснуться и по-новому оценить свой подход к данному виду спорта и, в частности, к гонщикам. Гонщики продемонстрировали, что они не просто талантливы, но и имеют политическую жилку. Спорт был бы не возможен без их участия. Они правильно рассчитали, что зрители последуют за ними, а не за чиновниками, а без них организаторам уже было бы нечего организовывать.

Еще одно серьезное изменение коснулось мира Гран-при в конце семидесятых годов. Европейские гонщики утратили свое коллективное превосходство на серебряных полях гонок. Восьмидесятые возвестят о новой эре интернационализма и профессионализма в этом спорте. Поля Гран-при изменились, теперь гонки стали многонациональным бизнесом.

Также смотрите другие статьи:
1. Ранние годы гонок Гран-при
2. Ранние годы гонок Гран-при, шестидесятые годы
3. Ранние годы гонок Гран-при, 70-е годы
4. История Гран-при, 1980-е годы